17 июня, 2016
Большое количество литературы посвящено изучению разницы между полами в различных экономичных контекстах, в отношении как поведения, так и результативности (Нидерле, 2014г., Кросон и Гнизи, 2009г.). Совсем недавно несколько авторов подняли вопрос о том, отличается ли поведение женщин в контексте неэтического поведения, например, такого как ложь. Действительно, согласно некоторым (но не всем) исследованиям, мужчины более склонны к неэтическому поведению, чем женщины (Эрат и Гринзи, 2012г., Чайлдс, 2012г.). Такие исследования фокусируются на индивидуальном принятии решения. Однако во многих контекстах реальной жизни решения принимаются группой людей (например, рабочими группами, наблюдательным советом или политическими комитетами). А группы зачастую приходят к решениям совсем по-другому, нежели это делают отдельно взятые индивидуумы (Чарнесс и Шаттер, 2012г.)
В одном из недавних экспериментов, который проводили в университете Регенсбурга в июне 2014г., изучали, как гендерный состав группы влияет на уровень неэтического поведения, особенно в отношении лжи (Мюльхойссер и др., 2014г.). При этом использовали простую и широко распространённую парадигму «игра в кости», разработанную Фишбахером и Фельми-Хоизи (2013г.).
Каждого человека просят бросить кубик и сообщить о полученном результате, который определяет выигрыш. При этом никто, кроме самого игрока, не видит реальный результат. Оплата выигрыша соответствует сумме очков, которую заявил игрок, кроме «6», при которых оплата равняется нулю. Доказательства лжи в совокупном итоге получены при сравнении фактического распределения выигрыша с равномерным распределением. Эти данные являются исходными эксперимента «I» для дальнейшего сравнения.
Во втором эксперименте «G», решения принимаются совместно в группах из 2-х человек: женская группа (2 женщины), мужская группа (2 мужчин) и смешанная группа (1 женщина и 1 мужчина). Одной группе дают 1 кубик и 1 лист для ответа. Они должны решить между собой, кто будет бросать кость и чей результат будет заявлен. Члены группы знают, что каждый из них получит выигрыш, согласно заявленного результата.
Мы увидели, что независимо от пола, поведение групп не отличалось от поведения отдельных людей. В среднем, и группы, и отдельные люди сообщали результат выше контрольного честного показателя 2,5 (отдельные люди – 3,48, группы – 3,47). Это маскирует основные различия между полами, в частности, в отношении принятия решений в группах.
- При сравнении средних выигрышей отдельно мужчин и женщин в эксперименте «I» (3,58 и 3,40 соответственно), видно, что мужчины немного более склонны лгать, чем женщины (хотя эта разница статистически не значительна)
- Это незначительная тенденция увеличивается в группах (эксперимент «G»), где средний выигрыш мужских и смешанных групп увеличивается (до 4,00 и 3,71 соответственно), а показатель женских групп уменьшается (до 2,74).
Гендерная разница также проявляется в связи с уровнем лжи, измеряемого в частоте заявленного выпадения числа «4» или «5»:
- При сравнении поведения отдельно мужчин и мужских групп, частота заявленных выпадений «4» или «5» почти идентична (0,66 и 0,69 соответственно).
- При индивидуальной игре мужчин, количество заявленных выпадений «4» или «5» почти одинаковое (0,34 и 0,32 соответственно), а в мужских группах число «5» называлось гораздо чаще, чем «4» (0,54 по сравнению с 0,15).
- Совершенно другая картина вырисовывается при сравнении заявленных результатов женщин и женских групп: женские группы менее склонны заявлять о выпадении числа «5», чем женщины, играющие индивидуально.
- Поведение смешанных групп более похоже на поведение мужских групп, чем женских.
Подведя итог, можно сделать вывод, что с точки зрения организационной структуры, с целью уменьшения возможности проявления неэтичного поведения, гендерный состав органа, принимающего решения (например, наблюдательный совет или политический комитет), является достаточно значимым фактором.
Источник: https://agenda.weforum.org
Авторы: Andreas Roider и Niklas Wallmeier
